«Признание»… Так назван концерт, который 17 октября, в день рождения актёра Евгения Дмитриева, состоялся в театре Марка Вайля «Ильхом».
Концерт романса – посвящение и признание.
Он явился не просто объяснением в любви брата к брату, но стал признанием всего, что заслужено Евгением при жизни. И признательностью за то, что был на свете такой человек – талантливый, искренний, жизнелюбивый.
Премьера «Признания» Георгия Дмитриева – артиста театра «Ильхом» и оперного певца, - состоялась 27 марта 2006 года в музее Сергея Есенина. Георгий в тот вечер волновался вдвойне: в числе слушателей его сольной программы впервые был старший брат Евгений - один из самых главных для него критиков. Спустя месяц с небольшим, 4 мая 2006 года, жизнь Евгения трагически оборвалась.
- К сожалению, уже пятый год мы отмечаем дату рождения Евгения Дмитриева без него, но желание делать подарки в этот день остаётся неизменным, - сказал Георгий Дмитриев. - И я решил исполнить программу, которую он слышал. Наверное, это самая откровенная моя программа. Так уж повелось - просто исполнять музыкальные произведения мне неинтересно. Не каждый зритель может догадаться: исполняемые мной произведения выбраны таким образом, чтобы через них я мог передать то, что сегодня у меня на душе. Не хочется петь то, что не волнует. А эти романсы – они звучат по-сегодняшнему. Да и через сто лет будут столь же современны. На том, первом концерте, я попросил зрителей: «Давайте вспомним всё лучшее, что было у нас в прошлом и то хорошее, что есть сейчас, чтобы в будущем не прозевать самый светлый час жизни. И помнить: грустные моменты случаются для того, чтобы оттенить золотые минуты нашей жизни».
«Признание» – 16 сольная концертная программа Георгия Дмитриева в «Ильхоме». Пройдя непростой путь поиска своего неповторимого стиля в исполнении академического вокального репертуара на театральной сцене, он искренен в желании быть, как никогда, откровенным со зрителем.
Зазвучал рояль, за которым весь вечер был замечательный пианист Марат Максуди. Заполнил небольшой зал «Ильхома» глубокий баритональный бас Георгия Дмитриева…
Романсы композиторов-классиков Глинки, Чайковского, Даргомыжского и менее известных широкой публике имён Н.Ширяева, Я.Фельдмана, а то и вовсе неведомых, чьи произведения стали истинно народными песнями, в исполнении Георгия Дмитриева обрели новое звучание. Певец не просто пел, а играл, передавая драматургию каждого романса как театральный актёр. Это было поистине лицедейское прочтение музыкальных произведений.
Г. Дмитриев не стремился продемонстрировать мощь своего голоса, ведь романс – жанр камерный, даже интимный. Передать в тишайших звуках тонкие движения души сложно, но артист блистательно продемонстрировал все грани своего вокального и актёрского мастерства. И, добавлю, своей личности.
Зал «Ильхома» в этот вечер словно превратился в театр романса. Декорации – беседка, усыпанная осенними листьями, колонны со светильниками и легкая кисея, словно разделяющая прошлое и настоящее. На ней зыбкое отображение – Евгений Дмитриев в разные дни и годы, на сцене и вне неё…
Атмосфера красоты и грусти…Рояль раскрыт и сердца отзываются звучанию «Осенней песни» Чайковского, поэзии русского романса. Светлый и очень красивый подарок театра "Ильхом" и Георгия Дмитриева всем нам. 
Рost scriptum
Возвращаясь в темноте октябрьской ночи домой, вспоминала концерт и думала, как важно, пусть и по крупицам, сохранять уносимую течением времени жизнь. Пришло на память древнее изречение: «Жизнь коротка – искусство вечно». Вспомнилась и одна из бесед с Георгием Дмитриевым, которая состоялась задолго до открытия театрального сезона, в начале августа. Он поделился планами по проведению концерта «Признание». Чувствовалось, программа вечера, эмоциональный настрой зреют в актёре изнутри.
Спросила в тот день, кого Георгий считает главным человеком в своей судьбе.
- Главных людей в моей судьбе было много, - ответил он, - не скажу, что это был только мой брат. У нас была разница в шесть лет, но я многому у него учился в детстве, в юношестве, когда вместе работали в театре, но при этом мы были два совершенно противоположных человека.
Выросли в обычной семье: мама – врач, папа инженер. Их подвиг для меня в том, что всю свою жизнь они посвятили детям. Занимались нами от и до. Брат считался маминым сыном, я был папин. Мама все силы души вкладывала в брата, и первые три класса он был отличником. Заботясь о его здоровье, она отправила его в спортивный класс 110-й школы, и брат занимался плаванием до уроков, да еще днём была тренировка. Наша учительница начальных классов Валентина Ивановна Ефременко (мы оба, хоть и в разные годы, учились у неё) отговаривала от такого режима воспитания.
- Вы поймите, Женечка другой, - внушала она. В итоге всё закончилось тем, что брат ушел со спортивной стези.
Поступил на филфак и был педагогом в театральной студии, где я занимался в школьные годы. Евгений уже тогда профессионально относился к своему делу, играл в театре-студии «Логос», руководителем которой был Сергей Угланов, который уехав в Москву, стал одним из лучших учеников великого режиссера Петра Наумовича Фоменко.
В «Логосе» очень серьёзно относились к профессиональному мастерству, там использовались специальные упражнения, игрались спектакли, на них нередко присутствовал В. Вержбицкий. Он что-то критиковал или хвалил, словом, в студии была очень серьёзная школа, и к актёрской работе брат подходил осознанно еще в то время, когда я только увлекался театральными кружками.
Первый конфликт между нами произошёл, когда вместе с друзьями я пришел на последнюю консультацию перед набором в Школу драматического искусства в «Ильхоме». Это был второй набор, и мы с друзьями пришли «поприкалываться». Неожиданно они вытолкнули меня читать стихи. Когда услышал вопрос от Марка Вайля, что буду читать, - растерялся, потому что был совершенно не готов, ведь я никогда не думал заниматься театром профессионально.
Читал самое традиционное – басню И.Крылова «Волк и ягнёнок». И лирику. У меня в то время был период романтичного настроения, и я прочел стихотворение Тютчева «О, как убийственно мы любим…». В зале было человек 100 - 150, конкурс огромный, на место получалось до 15 человек.
Тогда и случился первый конфликт. «Я уже в возрасте, - заявил брат, - меня не возьмут, если тебя зачислят, ты можешь и потом поступить!»
Мама поддержала Женю, а отец сказал: «Пусть победит сильнейший».
Но мы поступили оба, причём с одинаковыми оценками.
У него были замечательные актерские находки. Я всегда наблюдал, как он это делает. Не скажу, что в Школе мы часто общались, но благодаря совместной учёбе стали больше понимать друг друга. Я очень сильно нервничал, когда знал, что на спектакле, где я играю, или на моем концерте присутствует мой брат. Оказалось, что он – тоже. Наверное, это случалось невольно – потому что ценили и уважали мнение друг друга. Как-то он сказал: «Мы Дмитриевы, и мы должны быть лучшими».
Дело не в том, что у нас должна быть корона или мы должны быть надо всеми. Нет, подразумевалось, что чем бы ты ни занимался в жизни, ты должен занять свою нишу и в своём деле должен быть лучшим.
Зрителям, думаю, запомнились многие из его героев: мечтатель и выпивоха Пабло из «Квартала Тортилья-Флэт», романтик и пессимист Панталоне из «Счастливых нищих» К.Гоцци, Ребе в «Тойбеле и ее Демон» И.Зингера, все-видящий-и-всему-сопереживающий Современник в «Свободном романе» А.Пушкина и другие. Позднее были Дон Адриано Де-Армадо в «Бесплодных усилиях любви» В.Шекспира, заботливый Отец Невесты в «Мещанской свадьбе» Б.Брехта, Василий Васильевич Светловидов и Андрей Андреевич Шипучин в «Лаборатории доктора Чехова» А.Чехова. А еще он преподавал сценическую речь в Школе драматического искусства театра «Ильхом». И всё это он старался делать как можно лучше.
Для него понятие «быть лучшим» - это был перфекционизм к делу, которым он занимался, и к своей любимой профессии. Как сказала одна актриса: «Когда нет амбиций у творческого человека, что из него может выйти»? Амбиции должны быть. Другое дело, что мозг должен понимать : нельзя останавливаться на достигнутом, и каждая следующая вершина на твоем пути должна быть выше предыдущей. Зазнаваться или заражаться звёздной болезнью нелепо, театр -один из самых кратковременных видов искусств. Спектакль окончен и все! Картины, скульптуры, музыка живут долго, а игра актера продолжается, пока идет спектакль. Неважно, где ты выступаешь: в театре «Ильхом» или в заводском дворце культуры, везде надо работать на пределе своих возможностей, быть честным по отношению к зрителю и, как следствие, - честным по отношению к себе. Этому научил меня брат.
Пресса о Евгении Дмитриеве
Публицистический цикл "Признаний Георгия Дмитриева" - актёра и оперного певца, режиссёра и педагога в дальнейшем будет продолжен.
© Тамара Санаева
Фото Лены Гарифулиной