Продолжая  экскурс в историю дома Половцева, в котором сегодня размещается Музей прикладного искусства Узбекистана, хотим привести малоизвестные материалы, предоставленные для нашего сайта  Борисом Анатольевичем  Голендером -  ташкентским  краеведом, историком фотографии, старшим научным сотрудником музея С. Есенина.

  - Огромную роль в судьбе дома Половцева и создании в нем музея, - рассказывает Б.А.Голендер, - сыграл Вячеслав Константинович Развадовский (1875 -1943) - художник, ученик А.Куинджи.

Родился будущий художник на Украине, в Подольской губернии. Окончил Одесскую  художественную  школу (1890-1894), затем Петербургскую Академию художеств (1894-1900),  класс А.  Куинджи. Изучал историю и фольклор Украины.

После окончания учёбы, поселился в Каменец-Подольске. С сентября по декабрь 1905 г. преподавал в гимназии рисование,  основал также в городе художественную школу для сельских детей. Особое  внимание  уделял народному искусству,  архитектуре и памятникам старины, изображая их в своих произведениях.  Писал пейзажи и картины на сюжеты произведений Т.Г.Шевченко и Н.В.Гоголя, в начале XX века выставлялся на художественных выставках в России.

В 1910-е годы В.К. Развадовский приехал в Туркестан и работал учителем рисования в Ташкентском Алексеевском коммерческом училище. Прнял участие в  Первой Туркестанской художественной выставке 1915 года, написал  книгу «Опыт исследования гончарного и некоторых других кустарных промыслов в туркестанском крае» (Ташкент, 1915).

После 1917 года В.К. Развадовский был назначен уполномоченным по народным промыслам, затем преподавал в самаркандском кустарно-промышленном техникуме. В моей коллекции есть статья, опубликованная им 30 января 1920 года (№ 20 (63) в  газете «Известия ТурЦИК», она как раз посвящена Дому Половцева.

Борис Анатольевич предоставил нам ксерокопию с ветхого, пожелтевшего от времени газетного номера, на второй странице которого   размещена  статья  В.К. Развадовского «Ташкентская жемчужина».

Будучи уполномоченным по народным промыслам, художник совершил по тем временам истинно героический поступок, защищая особняк, представляющий художественную ценность. Ему, секретарю  Туркестанского кустарного комитета, профессиональному художнику, настоящему подвижнику, это удалось. Но об этом - позже.

А сейчас предлагаем вашему вниманию текст этой статьи, в котором мы ничего не меняли, кроме нескольких  пропущенных наборщиками запятых. Статья  – живое свидетельство истории и источник документальных исторических фактов, которые раскрывают судьбу дома Половцева к началу 1920 года.

Ташкентская жемчужина 

Мне приходится вновь напоминать о доме (б) Половцева с его жемчужиной – зал в мусульманском стиле. Редко кто из ташкентцев даже знает о существовании этого зала, этой чудесной сказки среди такой будничной обстановки, окружающей дом б. Половцева. Строитель этого дома обладал одной редкой способностью – не мешать проявлению народного искусства; он созвал соответствующих мастеров, предоставил им свободно работать, и они, эти «усты», создали нечто, над чем ташкентцы (могли бы проси)живать, любоваться, отдыхать, как это проделывают москвичи в галерее Третьякова, петроградцы в Эрмитаже или других музеях.

Перед входом в зал устроена небольшая терраса, стены коей выложены цветными изразцами, украшены орнаментами, вырезанными из алебастру. Весь огромный зал отделан орнаментами, частью росписью, частью вырезанными в виде цветов, кружков, ниша залы и часть стен покрыты арабесками, голубыми, синими, белыми и желтыми, в виде цветов и листьев украшениями с фантастическою узорностью в линиях, и все это цельно, гармонично и сильно в своей орнаментальной художественности.

Потолок зала поддерживают четыре высокие тонкие колонны, сплошь покрытые росписью. Эти колонны представляют верх изящного, что может представить себе человеческая фантазия.

Но что особенно великолепно, это две печи – камина; как они чудесно скомпанованы и связаны с общим целым.

Кругом орнамент и орнамент – море орнаментов. Вот быстро  и смело возносятся отдельные части орнаментов и линий к верху, переплетаются, и так все ласкает взор своей гармоничностью. Из залы в другие комнаты ведут двое чинаровых дверей с прекрасной резьбой. Словом, все, что мог дать край в отношении изобразительного искусства мусульманского народа, вылито в украшениях зала. Этот зал, сам как он есть, представляет  ценный музей народного искусства.

В настоящее время часть дома занимает уч. им. Гаршина, другую часть читальня. Прекрасный парк у дома, занимающий четыре десятины земли, усиленно вырубается местными гражданами; детишки окончательно выколотили решетчатый орнамент из окон зала, что называется до чистоты, еще в августе части решетки были.  Недавно в зале помещались курсанты и-та земледелия, и когда я вошел в зал, в меня попали брызги выплеснутого из пиалы чая. Посредине зала стоял стол с наваленным на нем сушеным урюком, кишмишем; по углам, у стен, стояли кровати курсантов, которые ногами терзали роспись и орнаменты стен. Впоследствии курсантов перевели в соседнюю комнату.  В последенее мое посещение этой жемчужины я застал в зале балаган – сцену, устроенную для увеселения детишек. К стройным изящным колоннам, украшенным росписью и резьбой, были прибиты гвоздям брусья, на коих болтались тряпки, долженствующие изображать декорацию.

Каким ужасом, холодом повеяло на меня, когда я увидел такое поругание альгамбры Ташкента. Перила на террасе уничтожены, резьба на стенах поломана, роспись частью потерта. Тяжелое чувство переживал я перед распинаемым искусством, мне стыдно и больно было от этих гвоздей, этих тряпок, казалось мне, что в мою душу, в мое тело вколачивали гвозди. Что-то говорили виновато учительницы,  что-то говорил учитель, детишки прыгали через окно декорации, опираясь о хрупкие арабески стены. Ташкентская альгамбра погибает. 

Художник Разводовский. 

Статья художника, которому было доверена судьба народных промыслов Туркестана, возымела действие. Но об этом в следующих  публикациях. 

Примечания

Альгамбра (от араб. аль-хамра - красная), дворец (середина 13 - конец 14 вв.) мавританских властителей в Испании на восточной окраине Гранады. Яркий образец позднемавританской архитектуры с присущим ей изощрённым декоративным богатством. Залы с пышной орнаментальной отделкой (Абенсеррахов, Послов, Двух сестёр, Суда) группируются, как и др. помещения Альгамбра, вокруг Дворика миртов и Дворика львов. В ансамбль Альгамбра входит и недостроенный дворец Карла V с круглым двором посредине (начат в 1526, архитектор П. Мачука) - памятник испанской ренессансной архитектуры. (БСЭ)   
 

 Продолжение следует.