Здание, в котором разместился Музей прикладного искусства Узбекистана, знатоки-краеведы называют домом Половцева.
Кем же был А.А. Половцев, чьё имя до сих пор связывают с одним из памятников архитектуры в Ташкенте? Почему строение получило такое название?
Задавшись этими вопросами, я обнаружила, что существует еще один Дом Половцева (Половцова). Но не в Ташкенте, а в Санкт-Петербурге, на улице Большая Морская.
Сегодня он носит название Дома Архитектора, но не забыто имя его хозяина – А.А. Половцова, и существует круг людей, считающих себя друзьями этого дома.
Неужто санкт-петербургский и ташкентский особняки, подумала я поначалу, имели одного и того же хозяина? Во всяком случае и фамилия, и инициалы владельцев особняков совпадают!
Оказалось, что первым владельцем санкт-петербургского особняка был сподвижник Петра I, граф Гавриил Иванович Головкин – великий канцлер, дипломат, глава посольского приказа ( что-то вроде Министерства иностранных дел). Приобретя участок у Мойки - протока невской дельты, он разбил на берегу сад и возвёл особняк. Вход в усадьбу был со стороны реки, через сад.
Шли годы. Кроме потомков Головкина жильцами и владельцами особняка успели побывать граф Бутурлин, флигель-адъютант Н. Н. Походяшин и братья Левашевы.
Оба дослужившиеся до чинагенерал-майоров, они были просвещёнными и близкими ко двору людьми.
Старший из братьев - Василий Иванович, был участником боев под Измаилом, состоял в свите Екатерины II во время ее путешествия в Тавриду в 1787 году. При Павле I командовал Семеновским полком. А еще был чрезвычайным послом в Королевстве обеих Сицилий.
Младший брат - Федор Иванович, состоял при Екатерине II в чине флигель-адъютанта, дослужился до генерал-майора, затем стал сенатором.
Братья собрали обширную библиотеку, которая восхитила своим богатством даже революционера из Венесуэлы Франсиско Миранду – руководителя борцов за независимость испанских колоний в Южной Америке. По повелению Екатерины II он в 1787 году провёл в этом доме три месяца. И еще один политэмигрант нашёл приют у Левашевых по высочайшему повелению. Это был граф д’Артуа – будущий французский король Карл X, брат казненного Людовика XVI.
Братья Левашевы расширили особняк и построили на территории усадьбы деревянный флигель со стороны Мойки, но затем дом был продан.
В начале XIX века новые владельцы особняка - князья Гагарины, построили со стороны Мойки кирпичный двухэтажный дом с домовой церковью Во имя Спаса Целителя.
Сменялись поколения владельцев, вносились всё новые изменения в усадьбу. Потомки князя Гагарина пригласили для разработки проекта по перестройке особняка молодого архитектора А. Х. Пеля - помощника знаменитого зодчего О. Монферана, сроившего Исаакиевский собор.
Он реконструировал дом, изменив фасад в стиле позднего классицизма. Таким здание осталось до сего дня: с рустованным бельэтажем и ритмичным рядом окон второго этажа в обрамлении из наличников с карнизами. Главный вход с парадной лестницей и полуциркульным эркер-фонарём над входом сделали со стороны Большой Морской улицы. Реконструкция длилась годы, материалы и мебель для дома закупались за границей. Был привезён итальянский белый мрамор для ступеней и балюстрады лестницы, готовые мраморные камины и дубовые резные шкафы XVI века флорентийской работы.
И вот этот красавец-особняк переходит в 1861 в руки придворного банкира барона А. Л. Штиглица. Он приобрёл дом у Гагариных для своей приемной дочери ко дню ее свадьбы с молодым преуспевающим чиновником при Сенате – Александром Александровичем Половцовым.
Бездетный барон воспитывал девочку с младенчества. Она была подброшена к его дому с запиской: «крещена Надеждой Михайловной, июнь 1843 года». Поговаривали, что это внебрачная дочь великого князя Михаила Павловича или незаконнорожденная дочь самого барона. Девочке дали фамилию Юнина (по месяцу рождения) и, как мы видим, наделили щедрым приданным.
И Гагарины, и Штиглиц были меценатами-коллекционерами, известными благотворителями. Купля-продажа дома и общие интересы сблизили их. Гагарин посоветовал барону Штиглицу основать училище технического рисования. Оно открылось в Санкт-Петербурге в 1876 году. Гагарин возглавил в училище Штиглица Художественный совет по премиям, которые присуждались ученикам за наиболее интересные работы, и руководил советом по состовлению коллекции редкостных изделий декоративно-прикладного искусства.
Училище многие годы носило имя своего основателя Штиглица. В советское время его переименовали в Ленинградское Высшее Художественно-промышленное Училище им. В. И. Мухиной (ЛВХПУ).
Теперь это Санкт-Петербургская Государственная Художественно-промышленная Академия им. А. Л. Штиглица.
Дом на Большой Морской после свадьбы А.А. Половцова Н.М. Юниной и стали называть особняком Половцова.
Гагарин и Штиглиц дали немало дельных рекомендаций по дальнейшей реконструкции здания на Большой Морской, которая проводилась под руководством академика Н. Ф. Брюллова, сына знаменитого художника Ф.П. Брюлло.
Что было особенно примечательно в то время в особняке, так это Большая библиотека. Она располагалась на втором этаже, в новом, выстроенном Брюлловым двухъярусном парадном помещении (Дубовый зал). Встроенные книжные шкафы с резными панелями, балконы, изящная винтовая лестница и великолепный флорентийский камин XVI века,
бронзовая скульптура «Наука и искусство» работы мастера XIX века - всё подчеркивало единство интерьера.
В Дубовом зале особняка можно увидеть герб рода Половцовых. Он искуссно вписан в дубовые панели архитектором Н.Ф. Брюлловым.
Здесь же, на втором этаже, были Малая (Нотная) библиотека и Каминный зал.
Барон Штиглиц, купив в приданное этот уникальный дом, оставил чете Половцовых духовное завещание: ежегодно пополнять новыми экспонатами музей прикладного искусства, который был создан в основанном им училище.
Завещание исполнялось со рвением, фонды музея росли. Половцов построил для него отдельное здание в Соляном переулке.
В семье Половцова появились дети, а в особняке продолжалась реконструкция.
В нём был создан Бронзовый зал, выполненный Месмахером (архитектор в ту пору служил директором училища Штиглица).
Месмахер же завершил отделку парадной лестницы
и Белый зал, создав в нем красивейший паркет. 
Предложил Месмахер и проект реконструкции дворовых фасадов в стиле необарокко.
Александр Александрович Половцов к тому времени был членом Государственного Совета, руководил «Русским историческим обществом», при содействии которого были изданы десятки трудов, 25 томов «Русского библиографического словаря» (из 120 запланированных ОРбществом).
А. А. Половцову было 76 лет, когда скончалась Н. М. Юнина. Он пережил супругу всего на год и в 1909 году был похоронен рядом с нею в фамильном склепе Штиглицев под Нарвой.
Род и традиции меценатства, завещанные семье Половцовых бароном Штиглицем, не прервались. Их продолжил сын Александра Александровича и Надежды Михайловны- Александр Александрович Половцов-младший.
Блестяще образованный офицер, воспитанный в атмосфере поклонения искусству, член Академии наук и Юридического общества при университете, он женился на Софьей Владимировной Паниной.
Свадьба состоялась в в 1890 году в Белом зале особняка, торжество ознаменовало открытие этого зала.
Как вы думаете, кто был посажёным отцом на свадьбе у сына Половцова? Император Александр III!
Владелица крупных поместий в Подмосковье, Смоленской, Воронежской губерниях и в Крыму, Софья Владимировна стала затем председателем ряда благотворительных обществ, членом ЦК партии кадетов, товарищем министра государственного призрения Временного правительства.
Воспитанный в лучших традициях просвещенного XIX столетия, Половцов-младший не любил особняк на Большой Морской. Он считал «помпезную роскошь» его залов старомодной и в 1913 году передал дом родной сестре Анне Александровне (по мужу – Оболенской) и поселился на Каменном острове, на бывшей даче Штиглицев.
С того времени в особняке Половцова установилась еще и традиция проведения музыкальных вечеров, в которых демонстрировали своё искусство игры на рояле и хозяева - Анна Александровна и ее сын Петр Алексеевич Оболенский.
В 1916 году Оболенские, кажется, переехали в Москву, и особняк переходит в руки нового хозяина - сахарозаводчика и фабриканта К. И. Ярошинского, тоже не чуждого интересов к искусству. Член «Общества возрождения художественной Руси», он 21 октября 1916 года устраивает в доме на Большой Морской благотворительный вечер. В Бронзовом зале на этом вечере выступили с чтением своих стихов Сергей Есенин и Николай Клюев, наряженные в кафтаны, сшитые по рисункам известного художника В. М. Васнецова.
Катаклизмы октябрьского переворота лишили владельцев дома права собственности.
В 20-х годах в особняке разместили профсоюзную школу, перепланировав первый этаж. В прекрасных залах второго этажа проводили концерты и собрания, что спасло их от уничтожения.
В 1934 году здание передали Союзу архитекторов. Ковры, мебель, картины были вывезены, редчайшая коллекция китайского фарфора, гобелены XVI века проданы на аукционах за рубежом. Пострадал и Дубовый зал: в годы Великой Отечественной войны в него попал снаряд.
Но и ныне бывший особняк Половцова, сегодня Дом архитектора, представляет собой художественную ценность. Его залы и гостиные, украшенные панелями и шкафами XVI и XVIII веков, мраморным камином времен Итальянского Ренессанса, другими шедеврами прикладного искусства различных эпох и стилей свидетельствуют о таланте выдающихся архитекторов А. Х. Пеля, Н. Ф. Брюллова, М. Е. Месмахера и других мастеров, о художественом вкусе владельцев особняка.
О судьбе А.А. Половцова-младшего (Половцева)и другом - ташкентском доме Половцова, в котором находится Музей прикладного искусства Узбекистана, расскажем в следующей публикации.
Для подготовки публикации использованы факты и фото с сайта Санкт-Петербургского Дома архитектора и из Википедии (ссылки в тексте).
Продолжение следует.