В чиллю, особенно в знойные воскресные дни, замирает даже Дойра. Горожане устремляются за пределы Ташкента, в основном, в столичную область, по большей части - к горам.

Я же направила свои стопы в противоположную сторону: по дороге к Самарканду, но не далее Янгиюльского района, к халкабадским дачам.

Загородный автобусный маршрут Ташкент - Халкабад - Птицефабрика, который в прежние годы выручал при поездках на дачу, из-за хаоса на рынке пассажирских услуг и дурных дорог приказал долго жить. Так что, доехав до станции метро "Сабир Рахимов" - конечной на Чиланзарской линии, поехала обходным путем.

На такси - до Янгиюля (предприимчивые водители легкового автотранспорта давно приспособили свои четырехместные ландо под маршрутки ), а это всего 15 минут с ветерком.

Мимо Ипподрома, мимо памятника кузнецу Шаахмеду Шамахмудову, охраняющему теперь вместе с о своими приемными детьми ворота Ташкента (одну из детских бронзовых фигурок какой-то вандал, говорят, украл), который стоит теперь на воле вольной, не стесненный, как некогда, городскими домами...
Мимо, мимо "благоухающего" отходами жизнедеятельности горожан завода по переработке мусора - мимо, мимо, мимо...

в центре Янгиюля, как в любом уважающем себя восточном городе - базар (рынок). Обхожу выложенные жженным кирпичом центральные ворота, направляясь к проезду, где можно сесть в маршрутку-дамас,этакую "буханочку" на семь пассажиров, направляющуюся в поселок имени Хамракула Турсункулова. Этого знаменитого в прошлом председателя колхоза, родственника не менее легендарного первого секретаря ЦК Компартии Узбекистана (1937-1950) Усмана Юсупова, помнят. На границе хозяйства установлен на железном щите портрет, рядом цветочки посажены, в этом году его внуки освежили портрет, покрасили любимой в народе синей краской забочик, огораживающий цветник, чтобы проходящая мимо скотина не соблазнилась яркими цветочными деликатесами.

Кстати, под Халкабадом была правительственная дача, на которую Усман Юсупов привозил самого Поля Робсона. Слышала эту то ли легенду, то ли быль от местных жителей. Возможно, встречался он и с Х.Турсункуловым - что за застолье без председателя колхоза. Чернокожую знаменитость называли " человек ренессанс. Он был юристом, певцом, футболистом, актером, и до сих пор он - икона черных людей". Так пишет о нем Лили Голден, жившая в Узбекистане. Дача потом попала в ведение Минобороны, в ней разместили санаторий, но вид ныне крайне запущенный, только посаженные Усманом Юсуповым арчовые аллеи живы. Так что, как видим, тяготение к хвойным породам у нас историческая тенденция.

Но вернемся в янгиюльский переулок. Заставленный "жигулятами" и "москвичами" , с которых за бесценок продают дыни и арбузы, он делает полукруг почета у рыночного забора,


приводя к другим воротам, которые, думаю, мало изменились за 19 лет независимой рыночной жизни.

В переулке ни пройти, ни проехать.



В его толчее понимаешь, что такое восточный базар.


Здесь можно купить все, даже не входя на рынок: овощи, фрукты, бахчевые, самсу, пирожки, известку...


А еще кур, цыплят, уток,голубей, корм для птиц и другой живности: все еще дешевле, чем на самом рынке. Я например, купила три хандаляшки (ранние дыньки), совсем не маленькие, весом больше киллограмма каждая, все за 600 сумов. Это, по грубым подсчетам, всего 10 центов дынька: пять СМС-ок. Вполне приличную дыню можно было купить за 300 сумов.



На этот раз в переулке продавался даже беркут.


Просили за вольнолюбивую птицу со спутанными лапами 100 тысяч. Это ж сколько дынь и арбузов можно купить!.. Беркут - для забавы и славы, редкость на подворье, толку от него в хозяйстве никакого, хищника мясом кормить придется, рассказали мне толпящиеся рядом любопытные. Повезет ли сегодня предприимчивому продавцу?

И вот наша маршрутка мчится к поселку имени Турсункулова. По пути и можно посмотреть, где растут булки и майки.
Водой их питает канал Бозсу, на нем целый каскад Бозсуйских ГЭС.


Так что электричество вот этот канальчик дарит. Правда, напряжение тока неважное, это создает немало проблем бытового характера, но народ притерпелся. Есть газ, свет, земля, руки и ноги, чтобы трудиться, школы, больницы, столица под боком, в 40 -50 км - жить можно.

Правда, с пресной водой проблемы. Трубы имеются, но напора воды не хватает для работы водопровода. Да и солоновата местная вода. Два-три раза в неделю воду по поселкам развозят в цистернах, каждая семья запасается пресной питьевой водой, сохраняя ее в металлических или пластиковых емкостях.

Майка, прежде чем ее купишь в магазине, вырастает на хлопковых полях в фермерских хозяйствах.


Хлопок сейчас в цвету. Урожай, если осенняя погода не подведет, будет отменный.


И тогда вместо кремовых и розовых цветов на кустиках хлопчатника распустятся белые коробочки. На поля выйдут все, кто способен вытащить пушистые ватные дольки из твердых коричневых перегородок с острыми краями: арендаторы со всеми чадами и домочадцами, школьники, студенты.

Хлопковые поля здесь иногда прилегают прямо к домам.


Сеют в этих местах и пшеницу, овес, овощи, бахчевые, есть и сады, теперь тоже частные - на арендуемой земле.

Расспросила на обратном пути попутчицу в маршрутке: молодую женщину с кетменем в сопровождении шестилетнего сынишки. Она возвращалась домой с поля. Вместе с мужем и старшим сыном в компании с братом мужа и его женой (итого - пять работников) семья арендовала гектар земли. Посадили болгарский перец. Урожай в этом году отменный. Продают его оптовым закупщикам (цены, на мой взгляд, ничтожные за нелегкий труд земледельцев). Доход ожидается миллионов в пять, в лучшем случае - в шесть (в узбекских сумах), разделят его на две семьи поровну. До собственного минизавода по переработке выращенного урожая пока не доросли.


Видите крошечные деревца? Это будущий сад. Чтобы его вырастить нужен не один год. В междурядьях - овощные грядки.
Вот здесь они и растут - майки, булки, фаршированные перчики с райскими яблочками, полосатыми арбузами и золотыми дынями.
©