Первый день мая - когда-то для нашего поколения празднично-воскресный, стал для Марины Богатыревой одним из самых трудовых.

В этот день в галерее «Art & Fact» прошли презентации и лекции на тему
"STILLS - Центральноазиатская антология образов" ( о фотоискусстве региона, его векторах, прорывах и проблемах).

С открытой лекцией "Современная фотография Узбекистана. Ташкентский фотоландшафт" выступила в тот день и Марина Богатырева, талантливая ташкентская художница, автор картин, инсталляций, художественных фотографий, лирико-философских стихотворений.

Научно-аналитический подход и глубина ее авторской лекции, посвященной аналитическому обзору тенденций современной ташкентской фотографии, поразили. По сути, это была четко выверенная, добротная научная работа. В таком труде нуждались и теоретики, и практики фотоискусства, и журналисты.

Марина планировала продолжить свои научные изыскания в качестве диссертационного исследования, несмотря на предательски пошатнувшееся и так-то некрепкое здоровье. Больницы, врачи, надежда и отчаяние... Так прошли июнь и июль.

В последний раз я говорила с нею по телефону в мае. В наших общих планах были встреча и интервью. Марина предложила воспользоваться уже опубликованными в интернете материалами ее лекции.

Но судьба распорядилась иначе.

Вчера Марины Богатыревой не стало.

Сегодня ее провожают в последний путь.


Прими, Марина, мои нехитрые строки на прощанье. Я не успела, как мы обговаривали, написать о тебе.

Стихи выплеснулись сейчас. Я не поэт. Это просто горстка строк женщине, о которой следовало слагать поэмы.

Художнице
Марине Богатыревой

Марина…
Так строго, по-детски невинно
Смотрела на жизнь, на людей и на страны…
Ты в мире сует была тихою странницей.
Дорога ж предательски стала недлинною.

Марина…
Картины и фотоэтюды,
Эссе и стихи - все осталось нетленным.
Но взгляд в тонкой рамке - в туманах Вселенной.
Уходишь без грома никчемных салютов.

Марина...
Скажи, как судьба напророчила
Покинуть подлунной воспетые блики -
Без стона, без слов, без надрывного крика?
В зените... Но падают комьями - строчки.

Останься, Марина...
Пропой про ту ночку,
Что стала длиннее и жизни, и смерти.
В абстракцию счастья мне больше не верится.
И падают комьями, падают строчки.

28 июля 2010
Ташкент
©


Автопортрет с деревом.



Итальянский пейзаж


Девочка в лунном свете


Старая открытка-m


старая фотография1-m


Белая композиция


Композиция с лампами 1



Натюрморт с сухими цветами


Композиция с фигурой 1

На следующий после прощания с Мариной день на мой почтовый ящик пришло письмо от ее друга искусствоведа Ирины Богословской.

МАРИШЕ БОГАТЫРЕВОЙ
Герой одного из документальных фильмов на вопрос журналиста: «Что для Вас означает слово «безнадежность», - ответил: «Это то, что стоит за словом «НИКОГДА».

27 июля 2010 года стал последним днем, когда у всех у нас, знавших, общавшихся и любивших Марину Богатыреву, была возможность услышать стук ее добрейшего сердца, обнять ее за хрупкие плечи и сказать то, что как всегда не успеваешь сказать перед уходом самому близкому и дорогому человеку, а затем страшно об этом всю жизнь жалеешь.

Но кто из нас был готов отпустить от себя Марину как птицу в небо НАВСЕГДА в ее 49 лет? И кто из нас готов был больше НИКОГДА не давать себе шанса встречаться с этой «Дюймовочкой» или, как ее еще называли, «фарфоровой статуэткой», так органично жившей в своем измерении и творившей как профессиональнейший искусствовед, художница и фотограф?

Кстати о «профессионализме». Много лет назад (в бытность работы Марины в Государственном музее искусств Узбекистана) среди искусствоведов зашел спор можно ли называть профессионалом художника без специального диплома? Вспоминаю? как Мариша своим тихим голосом и с едва заметной улыбкой на устах произнесла:
- А разве диплом определяет профессионализм настоящего художника? А сколько среди нас профессионалов без этих «корочек» и наоборот?

Она всегда могла как-то очень коротко, но метко и ёмко выразить свое индивидуальное отношение будь-то к человеку, к искусству, картине или фотографии и фразы эти совсем не укладывались в те многочисленные штампы, которыми многие аппелируют при оценке окружающего.

А еще запомнилось наше с ней возвращение из столовой «Управления Среднеазиатских Железных Дорог», находившегося по соседству с Музеем искусств, куда сотрудники музея в 1980-х годах обычно ходили на обед. У Марины в то время был красившей роман с ее будущим мужем Джавадом и отцом ее будущего сына Ануша . Маришка вдруг сказала мне одну очень запомнившуюся фразу:
- Я смогу жить без всего, но не без любви.

Вероятно поэтому, она НИКОГДА БЕЗ НЕЕ И НЕ ЖИЛА. Она умела любить преданно и верно и окружающие любили ее также. Возможно, что у Марины были завистники, но врагов, уверена, не было никогда.
Последняя раз мы встретились с Маришей 1 мая этого года в новой ташкентской галерее «Аrt & Fact», в которой она выступила с докладом "Современная фотография Узбекистана. Ташкентский фотоландшафт". Его она готовила с какой-то особенной тщательностью (словно предвидела, что это выступление станет ее «лебединой песней»). Присутствующие, за многие годы, наконец-то, смогли услышать серьезную оценку ситуации в современной фотографии Узбекистана, и после аплодисментов сразу несколько выступающих просили Марину о публикации доклада в журнале или через интернет. Он оказался для всех присутствующих весьма своевременным и столь нужным. И опять же оценки в нем были не стандартными, а язык доклада раскрывал широту знаний, начитанность и неординарность мышления докладчицы. Никто из присутствующих в тот день даже на йоту не мог подозревать, что уже тогда Марина была серьезно больна, но ни своим внешним видом, ни словом никому не дала знать об этом, лишь приглашала зайти в гости и была как всегда необычайно красивой и элегантной в тот день.

Будучи в июле этого года в Стамбуле в галерее современного искусства «Perra Museum» на вернисаже картин колумбийского художника Фернандо Ботеро, я почему-то думала, что его картины, их особые сюжеты и манера письма художника обязательно должны будут понравиться Марише и решила отснять их специально для нее, чтобы по возвращению в Ташкент поделиться впечатлениями об этой выставке и узнать не подвело ли меня чутье. Извини, Мариша, не успела!

За свою короткую жизнь Марине Богатыревой удалось осуществить лишь небольшую часть ее многочисленных задумок и творческих идей через написанные ею и опубликованные искусствоведческие тексты, через живописные полотна, через искусство фотографии, которыми она владела мастерски, но сколько еще раз она готовилась делиться с нами своим искусством и нестандартными авторскими находками, оценками о творчестве любимых ею художников, кинемотографистов и фотографов. Не удалось. И ведь именно она с ее фамилией БОГАТЫРЕВА должна была бы обладать БОГАТЫРСКИМ здоровьем и ЖИТЬ, ЖИТЬ И ЖИТЬ!!! Но Судьба - Злодейка распорядилась иначе.

Жизнь, конечно же, продолжается, но она уже проходит без еще одного близкого сердцу Человека. Мариша, зная о своем страшном диагнозе и скором уходе, удивительно мужественно держалась и не могла вновь не удивить своей последней просьбой быть похороненной на мусульманском кладбище. Спи спокойно, Маришенька, и пусть земля тебе будет пухом!

У всех ее любящих, остается право НИКОГДА не забывать о том, что жила-была на земле девочка и звали ее Марина Богатырева и оставила она после своего ухода тепло своих рук на своих картинах, красоту своих мыслей на бумаге, любовь свою в сердцах наших, мужа своего верного Джавада и сына своего любимого Ануша. В моем же мобильном телефоне остается номер ее мобильного телефона. А вдруг он когда-нибудь еще ответит ее голосом.

На фото: Мариша , Наташа Абдуллаева, Ильдар Галеев и я.
Ирина Богословская,
искусствовед.


В моем мобильном тоже есть телефон Марины Богатыревой. Но она мне уже не позвонит никогда.
Марина, которую я с таким удовольствием фотографировала 1 мая в галерее «Art & Fact», зная, что снимки могут потом пригодиться для очерка или интервью. Они пригодились.
Скорее всего, это последние ее фотографии. Но на презентации было немало профессиональных фотографов. Просим всех, у кого есть еще фото Марины Богатыревой, прислать их для этого памятного поста. Они будут переданы также сыну Марины Анушу.






Марина Богатырева (за монитором) и Оксана Шаталова (Казахстан) в галерее «Art & Fact». 1 мая 2010.







Подробная информация о презентации на тему "STILLS - Центральноазиатская антология образов" -
на сайте http://www.stills.kz/ ( здесь презентации, здесь - фотоработы Марины). Представлено на этом замечательном сайте и творчество других узбекистанских фотохудожников.

Две следующие фотографии (Ташкент, апрель 2009) присланы Лейлой Шахназаровой.





Сегодня 12 октября. 77 дней прошло с того дня, когда Марина...
Невозможно подобрать слово для того, что произошло в тот день.
А ведь были и другие. Вот как этот, когда мы встретились на выставке . Немногословная, Марина, только если ее спрашивали, давала краткие, но очень точные и глубокие характеристики тем или иным произведениям. Это была юбилейная выставка Баходыра Джалалова. Я взяла у Марины небольшое интервью и сделала врезку в материал об этом вернисаже, который опубликовала в еженедельнике "Хумо".






Тот же день, что и на предыдущем снимке. Лейла Шахназарова, я, Марина.

Сегодня получила по электронной почте от ташкентсткого поэта Николая Ильина подборку стихов Марины с небольшой сопроводительной запиской: " Стихи Марины, которые я пересылаю тебе, попали ко мне "со стороны" и позже тех, что имел я сам и из которых делал подборку для "Звезды Востока", так что стыка не будет".

Надо полагать, скоро стихи Марины выйдут в "Звезде Востока", но этих там не будет.
Вчитайтесь. Они особенные, как и все, что делала Марина. Прилагаю сохранившиеся у меня снимки инсталляций Марины на одной из выставок в Ташкентском доме фотографии.


ИНСТАЛЛЯЦИЯ

Немного желтой бумаги со шрифтом Брайля,
Четыре одинаковые фотографии мужского лица
Одного формата, глянцевые, размытые дождем,
Усиженные застывшими муравьями.
Кусок ограды из парка, где ничего не произошло,
Нога женщины в правом углу листа,
В левом - ее улыбка, что недавно остыла к желаниям,
К глухому ропоту сердца. Теперь
Женщина всегда будет лежать за занавеской.
Все это сложить немыми слоями,
Но не комкать, не бросать на пол (дурной вкус),
Просто перевязать лентой,
Чтобы можно было смотреть
С безучастностью, никого не щадящей!


* * *
Смерть попугая стихийна, тиха, незаметна,-
Маленькое ослабление маленького тела.
Трогательная поза: лапки кверху.
Я уже не могу страдать, но страдать нужно.
Если не страдать, не очищаться,
Только бегать по утрам, не есть мучного, мяса - фу! -
Цивилизованная мастурбация,
Некуда идти…
А куда идти?- кругом ограды, искусственные насаждения,
Насаждения наваждений,
Наваждения насаждений…
Поворачивай голову или нет,-
ничего не случится, не произойдет,
Все окончательно определено: границы, возможности…
Вчера я узнала, что так везде.
Завтра буду пытаться понять все заново.
Сегодня я просто смотрю.
Потом этим захочу поделиться,
Но меня не слушают.

* * *
Воздушный шар солнца горячо дышал посреди дня.
Я думала, его мысли о хлебе и о вине,
О тонком злом устье любви, скрывающей свои истоки
Где-то в извивах припухшей плоти Земли;
О саднящей ранке сомнения...
О многом, до чего не дотянулась еще моя мысль,
Сознание, распростертое по вселенной глухим аккордом,
Лишь время от времени обретающим гармонию созвучия.



* * *
Стоп кадр: мокрый блеск асфальта, листья -
Отмежевавшиеся симулякры страсти,
Прилипшие бессильно, нежно
К его холодной плоти.
Птица,
В своем восторге сонно пребывая,
Сгущается в движенье знаком, длится,
Слетевшая,
чернеет, покрывает
Дремучим шорохом пера вот это
Осеннее развоплощенье чувств.
И... не вмещается в границы снимка.

* * *
Я видела мальчика с розовым ухом:
В постели лежал и болел простудой.
Белела повязка на тоненькой шее,
И трепетно тени дрожали на стенах,
Где жили миры в обоях цветочных,
И взгляд уводили в чертоги странствий.
А тихий голос хрипел и кашлял,
Читая томик стихов Петрарки.

* * *
Так медленно струился день,
Лозою виноградной прорастая.
Стелился у порога, в двери, окна
Вползая мягким шелком,
Мешая с пылью тени и слова.
Он заполнял собой густую вязь пустот.
Закрыта дверь, но складки дня вползали
В пустую комнату, где не было меня.
Где чувства жили сами по себе -
Любили, ненавидели, боялись,
Летали птицей,
жалостным сурком
По норкам прятались, скрывались…
И путались клубком воспоминаний.