Помню, как первокурсницей была впервые "на хлопке".
Вывезли нас, студентов-филологов, в Сырдарью, разместили в незаселенных коттеджах, приставили в качестве воспитателей молодых преподавателей.
Днем мы собирали на полях "белое золото", а по вечерам общались.
Я подружилась преподавателями. Это были выпускницы филфака: Валентина Ивановна Забурдяева, Людмила Федоровна Шильникова, другие... Года по 23-24 было тогда заслуженным ныне ученым-филологам, наставникам многих поколений студентов филфака ТашГУ.
Была среди них и безвременно ушедшая из жизни литературовед Тамара Погребняк - большой знаток поэзии Серебряного века. Она знала наизусть неимоверное количество стихотворений и прекрасно их читала. Выплескивала из себя строки, толчками сердца отдавалась в них внутренняя энергия.
По вечерам мы бродили с нею по мокрым разбитым поселковым улицам, под черным, усыпанным колючими звездами небом. И Тамара, сопровождая декламацию легкими, изящными жестами левой руки с зажатой в длинных пальцах сигаретой, читала стихи. Цветаева, Пастернак, Ахматова...
И Гумилев. Особенно удавалось ей стихотворение "Жираф" .
Шел 1969 год.
Лучшего чтения этого стихотворения Гумилева слышать мне более не довелось.
15 апреля - 124 года со дня рождения Николая Степановича Гумилева (1886-1921), русского поэта, одного из ведущих представителей акмеизма. «Психология вечного пятнадцатилетнего капитана. Купер, Майн Рид, Стивенсон, Киплинг, Рембо, Ницше и восточная философия - вот что было ингридиентами гумилевского романтизма», - говорит о поэте Евгений Евтушенко. Николай Гумилев был расстрелян большевиками за участие в контрреволюционном заговоре, хотя ни в каком заговоре, как позже выяснилось, он не участвовал.
Николай Гумилев
Жираф
Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд
И руки особенно тонки, колени обняв.
Послушай: далёко, далёко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.
Ему грациозная стройность и нега дана,
И шкуру его украшает волшебный узор,
С которым равняться осмелится только луна,
Дробясь и качаясь на влаге широких озер.
Вдали он подобен цветным парусам корабля,
И бег его плавен, как радостный птичий полет.
Я знаю, что много чудесного видит земля,
Когда на закате он прячется в мраморный грот.
Я знаю веселые сказки таинственных стран
Про черную деву, про страсть молодого вождя,
Но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман,
Ты верить не хочешь во что-нибудь кроме дождя.
И как я тебе расскажу про тропический сад,
Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав.
Ты плачешь? Послушай... далёко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.
1907