Итак, свершилось.
Коловращение бессмертной «Пятерицы» («Хамсы») несравненного Алишера Навои привело к появлению на небосклоне театрального Ташкента нового спектакля «Семь лун», поставленного режиссером Владимиром Панковым (SounDrama, Россия).
21 мая - премьера, на которую соберется исключительно бомонд, а днем раньше прошел первый «прогон» спектакля перед более демократичной частью зрителей: артистами, журналистами, театралами всех мастей и возрастов - своего рода общественный просмотр.
Подойдя к театральному подъезду, увидела беседующего с журналистом Владимира Панкова, хотя часы показывали уже начало спектакля. Повезло, не опоздала. Сразу спустилась в зал, благо, новой выставки в холле не было, а выставленные картины уже давно знакомы. Вход в него , это я поняла лишь после спектакля, был намеренно затемнен.
В неярко освещенном "черном ящике" услышала необычную музыку и приглушенный голос, то ли поющий, то ли читающий стихи. Невольно остановилась, едва не споткнувшись на сценической площадке - вся она была покрыта влажным песком (в этом театре ведь нет специально выделенной сцены или подиума).
Вдоль боковых стен сценического пространства сидели артисты в неярких легких чапанах, босые. Круглые, похожие на боевые щиты ударные инструменты на заднике "сцены", воспринимались как декорации. Этакое эхо веков.
Почти потустороннее, медитативное звучание музыки не особо привлекало внимание, как и неподвижные фигуры сидящих актеров.
Зато все, что было потом, заставило напряженно следить за разворачивающимся на глазах действием. Замереть с первых минут спектакля и до его последнего его мгновения, когда зал погрузился в первозданную, доисторическую тьму. Ту тьму, через которую, как в мир - из чрева, мы уже входили в зал.